«В общем, это идея сделать так, чтобы этнос, политика, расы, народы – чтобы сами они превратились в несуществующие объекты... подобно овальцам, коробкам, комочкам, шкафам! Вроде, действительно, “персонаж”, действительно, “представитель народа”, но на самом деле - лишь представитель углов у плинтусов! или кофейных подтеков представитель. В общем, политические инвективы, кои следует понимать исключительно как поэтические инвективы. В общем, размазать геополитику по геологии и поэтике! Будто вопрос-эскимос, пляшущий со своими лентами, переворачивается на столбике, становится вопрос-холокост. Собственно говоря, «геопоэтика» - это и есть холокост, понимаемый как певческий ансамбль, как энсамблент, как эскимос. О, пляшущий холокост – можно ли такое подумать?! Все можно подумать!..»

Немолодому журналисту Ковалеву выпадает наконец шанс стать главным редактором газеты. Не желая испытывать судьбу, герой обращается за поддержкой к парторгу. И тут происходит нечто неожиданное — Ковалева в лодыжку кусает собака, и он становится оборотнем. По ночам превращаясь в страшную собаку, Ковалев с тех пор рыщет по городу и наводит страх на своих читателей. Найти и обезвредить зверя поручают милиционеру Васе Ковалеву, сыну несчастного журналиста...

Занятой путешествующий автор отправляется со своей лучшей подругой на глэмпинг в парк штата. Там она влюбляется в одного из местных рейнджеров.

Последние тридцать лет жизнь Данте, человека уже далеко не молодого, состояла из работы в печатной мастерской и уходом за больной матерью. В один день он теряет все. Жизнь обретает новый смысл, когда он узнает тайну, которую мать берегла от него всю жизнь. Новой целью его жизни становится месть.

Грек Йоргос пересекает на машине границу. Он едет в Болгарию, чтобы купить младенца. В багажнике спрятан тайник, в котором он собирается перевезти ребенка. В уединенном доме в горах Йоргос, будущая мать, ее глухонемой брат и акушерка готовятся к рождению младенца. Роды начинаются ночью под звуки ливня и разразившейся бури.