Далай-лама XIV, Тензин Гьяцо, является духовным лидером тибетского народа и буддистов-ламаистов во всех странах. Буддисты верят, что Далай-ламы являются воплощениями на земле Авалокитешвары (Ченрези), Бодхисаттвы Сострадания; они рождаются здесь, чтобы служить людям. Признанный Далай-ламой Лхамо Дхондруб получил новое имя — Джецун Джампел Нгаванг Йеше Тензин Гьяцо. Среди возможных переводов этих многочисленных эпитетов: «Святой», «Нежная слава», «Великомилосердный», «Защитник веры», «Океан мудрости». Тибетцы обычно называют его Йеше Норбу — «Всеисполняющая драгоценность» или просто Кундун — «Присутствие». На западе Далай-ламу чаще всего называют «Его Святейшество». Эта история о том, как была обнаружена реинкарнация Далай Ламы XIV-го, о его обучении в монастыре, о годах оккупации Тибета с использованием уникальных хроникальных кадров, чудом уцелевших и переправленных на Запад. "Когда я смотрю в Ваши глаза, - сказал один американский журналист, - мне кажется, что Вы видите то, что я не могу видеть, то есть, гораздо глубже

В 3 серийном документальном сериале о необыкновенных историях карт, профессор Джерри Броттон раскрывает сущность карт не просто как источников картографической информации, но и как инструментов политической власти и пропаганды.

Насладитесь вечным великолепием 3000-летних секвой Калифорнии, пышной растительностью тихоокеанского Северо-Запада США и первозданным величием Аляски. Фильм создан лауреатом премии Эмми Яном Никманом, музыка написана известным композитором Давидом Аркенстоном.

Bот уже шесть лет подряд известный австралийский фотограф Мюррей Фредерикс приезжает на озеро Эйр, рядом с которым расположен огромный мокрый солончак - почва, состоящая из легкорастворимых солей, практически полностью лишенная растительности. Фредерикс разбивает лагерь прямо посреди этого уникального места, вокруг которого на много миль вперед не видно ни привычной взору суши, ни воды. Он не ищет острых ощущений, не стремится к приключениям и не пытается забыться наедине с потрясающе красивой природой. Фредерикс преследует другую цель: увидеть, что может происходить в месте, которое по праву могло бы претендовать на звание центра небытия.